RSS
App Store Google Play
Больше информации
Реклама
Актуально
  • Украина получит от МВФ кредит на $3,9 млрд - Порошенко
  • Генассамблея ООН приняла резолюцию Украины по милитаризации Крыма
  • Украинцев не будут заставлять переходить в новую поместную церковь - Порошенко

РОДНИК (рассказ-быль)

АРТУР БАЛАЕВ 14 июня 2015, 10:13
2436

(Героическим защитникам Родины - бойцам легендарного батальона "Азов" посвящается)

...Почту доставили в подразделение сразу после завтрака. Я только-только успел преодолеть путь от походно-полевой кухни до "родной" палатки, как к лагерю, урча и газуя, подъехал грязно-серый, как степной сурок, БТР-60 ПБ. Солдаты, минуту назад медленно, с ленцой раскуривавшие особо сладкие после принятия пищи сигареты, вмиг побросали "бычки" и в считанные секунды плотным кольцом облепили горячий панцирь бронетранспортера...
- Саня, из Львова письма есть?....
- Почтальон, глянь там, из Запорожья...
- А как Днепропетровск? Смотри внимательно!...
Ни ордена, ни медали, ни грамоты - письма от детворы, пестрящие незатейливыми рисунками, щедро одетыми в жовто-блакитні краски - вот самая драгоценная награда для солдата на войне. Когда минут через десять толпа у у БТРа поредела и "счастливчики" разбрелись по палаткам, вновь и вновь перечитывая письма, начинавшиеся: "Доброго дня, дорогі наші героїчні захисники вітчизни...", ко мне подошел почтальон Саша Демченко и негромко кашлянул:
- Гм... Товарищ старший лейтенант. Вам это вот ...
- Что "это вот", сержант? Выражайтесь по существу!
- Гм...Я говорю, корреспонденция Вам... - и он несмело протянул мне сложенный вчетверо бланк телеграммы. Я быстро развернул ее и почувствовал, как земля уходит из-под ног. На бланке было выбито всего несколько слов, которые делали всю мою дальнейшую жизнь пустой и никчемной: "Артем прости я выхожу замуж ждать тебя больше нет сил не пытайся меня вернуть Лена". Телеграмма выпала из рук.
Ее поднял с земли командир роты капитан Липаткин:
- Что тут у тебя? Что-то дома стряслось? Можно прочитать?
- Читайте, Александр Васильевич! - процедил я сквозь зубы и отвел взгляд, чтобы не видеть его неприятную физиономию. Липаткин прибыл в наш батальон две недели назад и сразу же не понравился всему офицерскому составу. Анекдотов свежих не привез, водку не пил, запретил командирам взводов "тыкать" ему в присутствии рядового состава и т.д. и т.п. и пр.... И я ждал удобного момента, чтобы перевестись в любую другую роту, только бы подальше от Липаткина.
Пробежав глазами текст телеграммы, он пожал плечами и протянул мне бланк: "Забери. А лучше порви и забудь. А почему телеграммой? Можно было просто СМС прислать... И не переживай зря. Если невеста не может дождаться парня с войны - какая же она невеста?"
Я схватил его за грудки, но он уперся в меня таким испепеляющим взглядом, что мне пришлось тут же разжать пальцы:
- Ты, старший лейтенант, отдавай отчет своим действиям... Будь здесь сейчас кто-то из штаба батальона - трибунала тебе не избежать. А теперь собери командиров отделений и дай команду получить боеприпасы. Через час - марш. Выполнять!...
...Комбат приказал к 11:00 прибыть и сосредоточиться на на южном склоне высоты "202.4". В ожидании команды "Вперед!" ротная колонна из десяти БМП выстроилась зеленой бронированной цепью вдоль высоты "Огурец". И когда до команды о начале марша оставались считанные секунды, я со своей командирской "сидушки" толкнул механика-водителя в спину:" Встал! Займи мое место! Я сам поведу машину!".....
...Я выжимал из боевой машины пехоты все "соки". Она летела по бескрайней степи, как легкий и юркий кораблик, гусеницами вздымая за собой огромную завесу непроницаемо-серого облака пыли. Я ворвался на высоту "202.4", с ходу, не сбавляя скорости перемахнул через бугорок, круто развернул 13-тонный "кораблик" и резко ударил по тормозам. Клюнув "носом" землю, БМП встала, как вкопанная. По команде "к машинам" личный состав покинул броню, и вдруг я увидел, что все, как один, потянулись к кормовой части моей боевой машины. Я спрыгнул на землю и направился туда же, куда почему-то направился весь личный состав роты и где уже образовалась приличная толпа. Легонько растолкав солдат и офицеров, я обомлел. Прямо за моей БМПэшкой, метрах в десяти от нее, был родник. Мы дважды сосредотачивались на этой площадке и оба раза вдоволь наслаждались его вкуснейшей ледяной водой. Родник тонкой струйкой вытекал из небольшой расщелины, спускался по крутому бугорку, и, попав в трехметровый лоток, безупречно ровно выложенный крупной, отполированной, ослепительно белой галькой, весело журчал набравшим силу и уверенность прозрачным потоком. Чьи-то заботливые руки сотворили настоящее чудо посреди этого палящего степного зноя и этой картиной можно было любоваться вечно.
Но... это все было живо минуту назад. А теперь передо мной вместо сказочного живого пейзажа, было грязное, булькающее, беспорядочное месиво, беспардонно перепаханное гусеницами моей БМП. Все молчали.
Я снял шлемофон и промокнул лицо рукавом гимнастерки:
- Мужики, сам не знаю, как вышло... Забыл совсем, что здесь родник...
Сто десять пар глаз уперлись в меня негодующими взглядами. Стояла мертвая тишина, слышно было лишь, как трещат кузнечики в траве , да булькает грязная, перепаханная жижа под ногами.
Тишину нарушил капитан Липаткин:
- Ты бы лучше голову в подразделении забыл... Кто позволил тебе занять место механика-водителя?
Я промолчал. Липаткин подошел вплотную к тому месту, где минуту назад журчали чистые струи, поиграл желваками и вдруг глаза его повлажнели, а голос дрогнул:
- Родник.............. А ведь есть что-то в этом слове от слова "Родина"................ Разгильдяй! Мальчишка! Какую красоту загубил!
Я в сердцах бросил шлемофон на землю:
- Да что я, нарочно, что ли?! Ну случилось так! Товарищ капитан, дайте мне час времени, я все приведу в порядок.
Липаткин криво усмехнулся:
- Ага...Щаз! Час ему дайте!...Очнись! Ты вероятно забыл, что ты - командир взвода разведовательной роты, и что идет война, и что мы выполняем боевую задачу? Приказываю проверить наличие личного состава, оружия, боеприпасов и в течение 10 минут доложить мне. Выполняйте, товарищ старший лейтенант!
- Есть...
Доложив Липаткину о наличии личного состава, я добавил в конце:
- Товарищ капитан, я не желаю больше служить в роте, которую возглавляет такой офицер, как Вы. Завтра подам Вам рапорт о переводе и прошу Вас подписать его незамедлительно.
Липаткин криво усмехнулся:
- Это что же я, как командир, делаю не так, товарищ старший лейтенант?
- Не важно. Я просто не уважаю Вас и не считаю нужным служить под Вашим началом.
- Это потому, что я с командирами взводов водку не пью? Гм... Ну что ж, это действительно веский аргумент. Хорошо, рапорт подадите завтра к обеду. Подпишу его незамедлительно. Можете идти.
-Есть!
... Вечером за ужином, никто не балагурил, как это было заведено. Молча стучали ложками по алюминиевым тарелкам. И только в конце, когда уже допивали чай, прапорщик Пастушенко заметил:
- У нас в селе тоже родник есть... Вода вкусная, холодная, даже сладковатая какая-то... Придем с пацанами после футбола, пьем-пьем, и никак напиться не можем.. - он отставил эмалированную кружку, уставился немигающим взглядом на тлеющий огонек "армейского ночника" и добавил: - На родину охота... Хорошо сейчас дома... Первая черешня пошла... Пацаны в речке купаются, рыбу ловят... Девчонки по вечерам песни поют под гитару.... "Несе Галя воду", "Ой ти, місяцю"... Как же вы так неосторожно сегодня, товарищ старший лейтенант?
Наступила тишина. А через минуту все присутствующие дружно встали и молча начали расходиться. Последним покинул палатку капитан Липаткин, буркнув напоследок: "Мальчишка...Натворил дел...". Я остался совершенно один. Долго и молча сидел и думал о том, как испохабил сегодня родник, о том, почему предала Лена, в которой был уверен, как в себе, и еще думал о том, как земля носит таких бесчувственных уродов, как мой ротный? Размышлял о том, как жить дальше? Потом достал из полевой сумки карту, сдвинув посуду, разложил ее на столе и нашел отметку "202.4". Мысль работала как часы:" Так... До высоты приблизительно 20 минут ходу на БМП. Минут 40-50 на работу мне вполне хватит...Еще 20 минут на обратную дорогу. Все. Решено. К подъему успею!".
Перед отбоем я подозвал к себе дежурного по роте сержанта Смоленко и прошептал ему на ухо:
- Разбудишь меня ровно в 5:00, только очень тихо. И никому ни слова....Все понял, сержант?
- Так точно, товарищ гвардии старший лейтенант.
...Как только на горизонте возник силуэт высоты "202.4", мне показалось, что движок "запел" веселее свою монотонную "песню". Я вдруг почувствовал, как огромный камень свалился с моих плеч, как стало легче дышать. Пытаясь перекричать лязг гусениц и рокот двигателя, я затянул что есть мочи:" Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним!....". Я снова лихо, но уже аккуратно влетел на южный склон высоты "202.4", заглушил машину, спрыгнул с брони и...оцепенел: из небольшой расщелины, набирая силу и, спускаясь по крутому бугорку, щедро звенел сказочно-чистыми нотками чудесный родник. Чьи-то заботливые руки безупречно ровно выложили трехметровый лоток родника крупной, отполированной, ослепительно белой галькой. В метре от него в землю была воткнута большая саперная лопата. Рядом с лопатой, прямо на траве, спиной ко мне сидел мужчина с голым торсом и курил, лениво пуская в небо сиреневые колечки дыма.
Не оборачиваясь, он негромко произнес:
- Долго спите, старший лейтенант... И вообще, сегодня же подойдете к начфину и внесете в кассу деньги за 20 литров использованного в личных целях дизтоплива. БМП - это не такси... Вполне могли бы и в пешем порядке добраться. Мне лично хватило часа добежать до места...
Я не знал, что говорить, в горле стоял ком...
- Рапорт подадите к 12:00.
- Александр Васильевич... А что, если я передумал переходить в другое подразделение?
Липаткин обернулся и, переходя на "ты", пожал плечами:
- Хм!...А кто тебя отпускает? Ишь, чего захотел! То, что у тебя мозги порой "набекрень" - это по молодости, пройдет. Главное для меня, что ты - профессионал. Стреляешь, машину водишь и людьми командуешь на "отлично". И в душе ты - боец. Ты настоящий боевой офицер, Артем. Такие, как ты в армии - на вес золота. Я знаю, что непременно быть тебе генералом. Говорю тебе это сейчас, в первый и в последний раз, когда никто нас не слышит. Чтобы ты звезду, часом, не поймал...
- Так зачем тогда мне рапорт подавать?!..
Липаткин поднялся с земли, отряхнулся и начал молча одеваться. И уже, застегивая на поясе портупею, произнес:
- Рапорт напишешь... Домой съездишь на пять суток по семейным обстоятельствам... Я вчера вечером через оперативного дежурного нашел твою Елену Прекрасную... Половину Одессы на ноги подняли, пока нашли ее телефон... Не давала она тебе никакой телеграммы. Это тёща твоя будущая козни строит...Ей в зятья, оказывается, не боевой офицер нужен, а стоматолог или адвокат... Лена, пока мы с ней беседовали, плакала все время... Любит она тебя очень, ждет и просила передать тебе...
Липаткин взялся за черенок лопаты, выдернул ее из земли и направился к БМП.
- Александр Васильевич! Ну не томи! Что передать-то просила?!
Ротный остановился, обернулся и произнес фразу, которую невозможно забыть:
- Казак у вас будет. Беременная она...
- Как?!
- Что значит - "как"?! Тебе лучше знать! Ты же будущий папаша....
Я догнал его, заключил в объятия и сжал так, что у Липаткина хрустнули кости:
- Командир... Прости за все...
- Ну, нам с тобой еще телячьих нежностей не хватало. Давай, заводи БМП, ехать пора... Кстати, комбат тебя к ордену представил.
Я в последний раз обернулся, чтобы взглянуть на родник, почему-то подмигнул ему и помахал рукой, как живому существу. Потом запрыгнул в люк механика-водителя и запустил дизель.
Через минуту мы с Липаткиным на всех парах мчались по утренней степи, а солнце уже начинало потихоньку вступать в свои права, припекая и накрывая необъятным знойным панцирем бескрайнее степное плато
Ну, на то оно и солнце!.....

Комментарии0

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.