RSS
App Store Google Play
Більше інформації
Реклама
Актуально
  • Захисники Донецького аеропорту стали героями коміксу (ВІДЕО)
  • У Луганську чоловіка засудили на 12 років за українську пісню
  • Українська співачка Гросу позувала оголеною для російського журналу (ВІДЕО)

НЕ УХОДИ... (Вам, наши любимые)

АРТУР БАЛАЕВ 07 березня 2017, 18:34
1368

(Этот мой короткий рассказ в подарок всем женщинам Украины...) 

  Вадим проснулся, протер глаза и пружиной подскочил на кровати: рядом с изголовьем, на красном кожаном пуфике сидела Анна и, улыбаясь, не сводила с него глаз. Подхватив жену на руки, он c легкостью опрокинул ее на постель рядом с собой и покрыл любимое лицо частыми поцелуями:
- Ты пришла? Слава Богу! Давно? Ну почему же сразу не разбудила меня, Аннушка?!
- Любовалась тобою, родной... Как же я соскучилась по тебе - ты себе не представляешь! - на его жаркие поцелуи Анна отвечала своими, робкими, но такими доверчивыми, такими сладкими, что у него вмиг закружилась голова...
... Приблизительно через час, насытившись друг другом, они одновременно провалились в легкую дремоту. Первым пришел в себя Вадим: он нежно поцеловал жену в шею и шепнул ей на ушко:
- Пошли на кухню? Будем подкрепляться!
Анна сморщила носик и улыбнулась:
- Пошли! Продемонстрируешь, что ты там новенькое научился стряпать без меня.
- Последний рецепт - "ленивые хачапури на сковородке". Очень просто, очень быстро и очень сытно. Идем к плите - покажу!...
... Когда горячие, хрустящие "кругляши", ровной стопкой устроившиеся на большом фарфоровом блюде были торжественно возложены на середину кухонного стола, Анна склонилась над ними и втянула ноздрями запах:
- Ого! Как вкусно пахнет! Как жаль, что мне нельзя есть...
У Вадима потух взгляд:
- И мне жаль, что не могу порадовать тебя своими кулинарными способностями... - и, без какой либо паузы, опустив глаза, он еле слышно спросил:
- Ты будешь на мое пятидесятилетие?... Тебя ждать?
Анна поднялась со стула, зашла к мужу со спины, обняла и наклонилась к уху:
- Вадик, милый мой, единственный... Я не могу знать такие вещи, пойми...
Он освободился от ее объятий, развернулся к ней лицом, нежно обхватил за талию и прижался щекой к животу:
- Понимаю... Ты знаешь, Аннушка, я тут недавно хотел...
Она обхватила горячими ладонями его затылок, насупилась и перебила мужа: " И думать об этом не смей! Я знаю, любимый, что ты хотел сделать... Но если ты когда-нибудь решишься на этот шаг - мы больше никогда не увидимся... Слышишь? Так что даже думать не смей! И вообще... Мне тоже плохо без тебя, но другого выхода у нас нет - надо просто ждать.... И еще я хотела сказать, что... Тебе нужно завести женщину...".
- Анна!!!...
- Ну, не кричи, мой хороший. Тебе всего сорок девять лет и у тебя должна быть регулярная интимная жизнь. Я не хочу, чтобы ты мучился без секса... Да, признаюсь, мне будет больно это осознавать, но так продолжаться не может.
- В моей постели никогда не будет другой женщины! Слышишь? Никогда!
Она взъерошила ему волосы на макушке и улыбнулась:
- Ну все-все, успокойся!... Тогда возьми, пожалуйста, гитару и спой мне. Мою любимую...
- Вот это другое дело! Только будешь подпевать вторым голосом. Пошли на балкон?
Через минуту они уже сидели на балконе и Вадим, перебирая струны, высоким голосом выводил: "Для меня нет тебя прекрасней... Но ловлю я твой взор напрасно...". А Анна, подперев подбородок маленьким кулачком, тихонько подпевала вторым голосом: "Как виденье, неуловима... Каждый день ты проходишь мимо...". Они музицировали минут тридцать, а потом Вадим отставил гитару: "Ну что, пошли погуляем?". Анна кивнула: "Пошли!"...
... Они познакомились десять лет назад. Оба только-только расторгли браки и переживали начальный, самый сложный период неожиданно возникшего горького одиночества. Муж Анны ушел к молоденькой секретарше, а жена Вадима попала в сети очередной новоявленной церкви и с головой окунулась в религию, полностью отказавшись от мирской жизни. В погожий майский день Господь свел их вместе, в старом городском парке, на площадке аттракционов. Он усадил их в одну и ту же корзину колеса обозрения, а прокатив до самой высшей точки - остановил движение - "чертово колесо" замедлило свой ход и замерло. Снизу раздался шепелявый голос механика: "Фнимание, товарифи! Небольфая поломка! Колефо офтановилофь по техничефким прифинам. Ремонт займет не более дефяти минут. Профим профения за неудобфтва!". Их корзина находилась в самой верхней точке - и весь город был, как на ладони.
- Красота-то какая! - громко восхитился Вадим и вдруг, переведя взгляд на попутчицу, сдвинул брови: "Что с вами?!". Миловидная брюнетка побледнела. Зрачки ее были полны ужаса: вцепившись руками в "сидушку", она то поднимала глаза вверх, то опускала вниз:
- Я очень боюсь высоты... И никогда не каталась на колесе обозрения... У меня сейчас от страха сердце выскочит из груди...
- Не переживайте. С нами ничего не случится. Постоим всего-то десять минут и "покатимся" дальше. А, ну-ка, закройте глаза и не смотрите вниз... - Вадим придвинулся вплотную к незнакомке и, неожиданно для самого себя, бережно обхватил ее за плечи и слегка прислонил к себе. Она тут же доверчиво, как маленький ребенок, крепко прижалась к нему и ее теплое дыхание вмиг растопило тот лед, который скопился в его душе за период разрыва с женой.
- Как хорошо... И совсем не страшно... - вдруг прошептала незнакомка, Через минуту она подняла на него свои голубые глаза и оба одновременно поняли, что любовь с первого взгляда все-таки существует...
... Они гуляли по городу, сидели в кафе, украдкой целовались и говорили, говорили, говорили... Рассказывали друг другу о самых сложных и радостных моментах своей жизни, о детях, о работе. И, наконец, около полуночи, Аня грустно произнесла: "Ну все, уже поздно. Мне пора..."
- Пора?! - Вадим крепко прижал ее к себе и замотал головой: "Ты никуда больше не уйдешь от меня! С сегодняшнего дня - ты моя! И спать сегодня ты будешь в моем доме. Можешь не со мной, я не настаиваю - но у меня. Не отпущу - хоть кричи!".
Она тихо спросила:
- А что я скажу детям?
- Найди слова... Попробуй... Ты сможешь, если... Если любишь... А любишь?
- Люблю... Очень... Очень-очень...
... Как давно это было - десять лет назад. И вот сегодня они вновь гуляли по "своим родным местам", по набережной, по центральному проспекту, по старому парку с его неизменным атрибутом - скрипучим "чертовым колесом". Один раз Вадим спросил ее: "Прости, Аннушка, а на детей не хочешь посмотреть?". Она зажмурилась и замотала головой: "Нет! Это выше моих сил. Мне потом так тяжело... Невыносимо!". Вадим кивнул:
- Я понимаю тебя. Тема закрыта... - и тут Анна произнесла фразу, от которой его всегда начинала бить дрожь:
- Ну, мне пора...
Он грубо заключил ее в объятия и простонал: "Не уходи!". Она выдержала паузу и еле слышно ответила ему:
- Ты же знаешь, любимый, что это невозможно...
- Знаю... Когда тебя отпустят еще раз? Когда я увижу тебя снова?
Анна пожала плечами:
- Этого не знает никто... Меня и так отпускают с особой миссией чаще других. Даже не знаю, за что ко мне такое отношение... Все, времени больше нет. Я пошла... Люблю тебя... До свидания!
Вадим остался стоять на "пятачке" - на пересечении улиц Гоголя и Васнецова. Он не знал, когда жена появится в следующий раз: завтра, через месяц или спустя десять лет. И это было страшнее смерти: лицо его в один миг осунулось, а глаза погасли. Набежавший поток ветра распахнул полы его плаща и взъерошил прическу. Анна дошла до магазина "Букинист", обернулась, всхлипнула, помахала ему рукой и пропала за углом...
... Домой он добирался часа три. Медленно прошагал весь проспект Короленко, отмерил шагами безлюдную набережную, бесцельно посетил мега-центр "Торговый дом" и все это время видел перед собой только одно - глаза своей любимой. Он и сам не заметил, как оказался возле своего дома. "Бабушки-старушки", "оккупировавшие" две скамейки у его подъезда, бойко обсуждали последнюю серию очередного турецкого сериала. Вадим глухо поздоровался с ними и вошел в подъезд. "Главная по мыльным операм" - семидесятипятилетняя Клавдия Акимовна покачала головой:
- Видали? Совсем шарики за ролики у мужика заехали... Малахольный он теперь...
- Ты за кого речь-то ведешь, Акимовна?
- Как за кого? Ну за этого, за соседа моего, за Вадика. Из шестой квартиры.
- А чего он малахольный-то?
- Как чего? Он, как жену-то похоронил - Аню - так у него "сдвиг по фазе" произошел. А какая пара была красивая, батюшки! Я вот где-то год назад стою на кухне, варю джем и слышу, как он кричит: "Аннушка, подай-ка мне чистое полотенце!" А откуда Аннушке взяться-то? Или вот сегодня утром он концерт под гитару устроил на своем балконе. Так я сама слышала: "Аннушка, ты вторым голосом подпой на припеве." А какая Аннушка, когда кроме него на балконе никого и не было. Аня ведь, жена его, в автокатастрофе погибла, три года назад...
- Во дела... "Крышу-то" мужику видать конкретно снесло..
- Ну так а я вам о чем толкую!...
... В это время, прямо над ними, на втором этаже панельной девятиэтажки, на кухне шестой квартиры высокий, стройный мужчина сорока девяти лет, в модном плаще серого цвета, облокотившись на стену, в который раз перечитывал записку, обнаруженную на кухонном столе: "Любимый, единственный! Вечером, когда ты, проводив меня, вернешься домой, соседки у подъезда, будут громко обсуждать тебя, утверждая, что ты нездоров. Не обижайся на них, пожалуйста, и не ругайся, а только улыбнись. Они ведь не злые, а просто не знают того, что знаем мы с тобой. Люблю тебя и жду следующей встречи. Твоя Анна."...

ЛАУРЕАТ МЕЖДУНАРОДНОЙ ЛИТЕРАТУРНОЙ ПРЕМИИ "ЗА МИР И ГУМАНИЗМ" АРТУР БАЛАЕВ 

Коментарі0

Тільки зареєстровані користувачі можуть лишати коментарі.