БУДУЧИ НА КЛАДБИЩЕ, Я ВОЗЛОЖИЛ ЦВЕТЫ НА МОГИЛЫ НИКИТЫ МИХАЛКОВА И ОЛЕГА ТАБАКОВА

03 апреля 2017, 20:14
БУДУЧИ НА КЛАДБИЩЕ, Я ВОЗЛОЖИЛ ЦВЕТЫ НА МОГИЛЫ НИКИТЫ МИХАЛКОВА И ОЛЕГА ТАБАКОВА

...Было ветрено и холодно, минус двенадцать по Цельсию. Около полудня я подъехал к массивным свежевыкрашенным воротам и, что есть силы, надавил рукой на тяжелую, скрипучую калитку. Она поддалась – и моему взору предстало место вечного упокоения человеческих душ – их было ровно 511. 511 могил: два ряда по 255 мраморных обелисков разной формы и величины. И одна могила – в центре, в самой глубине почетного погоста, с массивной трехметровой статуей из белого мрамора.

 

Это было особое кладбище: самое новое и самое маленькое кладбище в мире. Все, нашедшие здесь свой последний приют, умерли в один и тот же день – 11 марта 2014 года. И с тех пор здесь никого не предавали земле, ни одного человека. Рядом с каждой могилой были венки – огромные, роскошные. Но время, дожди, снега и ветер сделали свое дело: на скукоженных и выцветших траурных лентах можно было с трудом прочесть:" От Президента Российской Федерации."

 

Я подошел к первой могиле. На ней было высечено: "ОЛЕГ ГАЗМАНОВ. 22 июля 1951 года – 11 марта 2014 года. Рожденный в СССР." Он совсем рано ушел от нас. В полном расцвете творческих сил. Олег так мечтал о возрождении СССР! Думал об этом постоянно. И, просыпаясь по утрам в собственном особняке, возведенном на берегу Бездонного озера подмосковного заповедника "Серебряный бор". И будучи за рулем престижной иномарки. И отдыхая летом в своем красивейшем итальянском поместье. И приобретая шикарную недвижимость в СПА-комплексе "Белый берег" в Болгарии. Газманов, безусловно, не задумываясь, обменял бы все эти "тлетворные излишества прогнившего Запада" на право вновь пересесть за руль "Жигулей", носить негнущиеся сандалии фабрики "Скороход" и стоять в многочасовой очереди за "синей птицей", но ... Царство ему небесное, не дождался.

 

Далее была могила режиссера Станислава Говорухина. То, что я прочитал на черном граните, повергло меня в шок. "СТАНИСЛАВ ГОВОРУХИН. 29 марта 1936 года – 11 марта 2014 года. Россия – это единственная страна в мире, где еще можно тихо насрать в подъезде." Зачем он так? Отчего так жестоко? Ведь мы все знали Станислава Сергеевича как выдающего режиссера-эстета. Во мне вот уже почти пятьдесят лет живут те непередаваемые чувства, которые возникли после просмотра его киноленты "Вертикаль". А "Белый взрыв"? А "Место встречи изменить нельзя"? А "Ворошиловский стрелок"? Как мы могли потерять такого мастера? Как он мог заразиться проказой? Ведь именно ему принадлежит выдающееся документальное произведение о современной России "Так жить нельзя". Получается, что когда очень хочется – то можно? Царство небесное, Станислав Сергеевич...

 

Следующий памятник был украшен широкополой мраморной шляпой и шестиструнной гитарой: "МИХАИЛ БОЯРСКИЙ. 26 декабря 1949 года – 11 марта 2014 года". И чуть дальше следовала цитата из "Трех мушкетеров": "Это пешки, они ходят только вперед. Это фигуры, они ходят по-разному." Господи, как же быстро система сумела превратить и Михаила Сергеевича, и всех остальных обитателей почетного погоста из фигур в пешки... Из выдающихся личностей – в бездуховные трупы. Осенью 2007 года мы случайно познакомились с Михаилом Боярским на съемочной площадке фильма "Тарас Бульба". Я тогда и предположить не мог, что когда-то мне придется быть на его могиле. Царство небесное, Михаил Сергеич....

 

По скрипучему снегу я медленно брел от могилы к могиле... Надежда Бабкина, Юрий Башмет, Федор Бондарчук, Элина Быстрицкая, Валерий Гергиев, Борис Грачевский, Иосиф Кобзон, Василий Лановой, Лев Лещенко, Геннадий Хазанов, Валентина Талызина... И т.д. и т.д.

 

А вот и коллективное захоронение – "Бурановские бабушки". Жаль старушек, в них было столько позитива. Все они - 511 народных и заслуженных - ненавидели мою Украину, мой любимый украинский язык, мои любимые украинские песни, традиции, живопись... Они злорадствовали  над фотоснимками украинских героев, павших в боях за Родину от рук тех убийц, кого прислали на мою мирную землю эти 511... Они называли этих героев "фашистами" и "укропами"...

 

Отправляясь на это кладбище, я взял с собой два букета из шести гвоздик каждый. Первый букет я возложил на могилу ОЛЕГА ТАБАКОВА, на которой прочитал эпитафию – знакомую цитату от мультяшного кота Матроскина: "Благородство и смелость не от медалей появляются. Это только у народных артистов смелость от медалей возникает". Увы, Олег Павлович, не помогли вам ни медали, ни звания. Трусость и подлость свели вас в могилу. Царство небесное и вечный покой...

 

Наконец я оказался у огромной мраморной статуи НИКИТЫ МИХАЛКОВА, расположенной в самом центре некрополя и гордо возвышавшейся над всеми остальными могилами. Великий... Великий ли? В памяти неожиданно всплыли воспоминания родного брата Никиты Михалкова – Андрея Кончаловского, который в автобиографической книге очень сочно описал, как их родной батенька-"гимнописец" обучал собственных сыновей технике секса, оправляя за опытом к своим старым проверенным блядям. Какая-то странная в этой "благородной" семье была интеллигентность, мерзкая. Семья Михалковых сотни лет принимала барские подачки и объедки от самых разных "императоров": и от русских царей, и от коммунистических божков, и от олигарха Путина. Принимала и не давилась. И могла угодить всем. И гимн отец его угодливо писал в трех экземплярах, для трех эпох, отрываясь лишь для того, чтобы лизнуть очередного "красного царька" ниже пояса. Сын не так далеко ушел от своего предка. Помните анекдот? "Владимир Владимирович, за что вы так сильно любите Никиту Михалкова? – ЗА ЕГО УСЫ. ОНИ ТАК ПРИЯТНО ЩЕКОЧУТ МНЕ ЗАДНИЦУ!".

 

Я хорошо помню, как Никита Сергеевич в 80-е годы прошлого века снимал кино о плохих "белых" и хороших "красных". Но после 1991 года приоритеты поменялись. Поменялись местами в его кино и "красные" с "белыми". Мне очень сложно назвать михалковские фильмы гениальными. Своего "Оскара" он получил в 1995-ом, в разгар особого интереса к освободившейся от коммунистических оков России. Если бы это произошло в 1979, в разгар "холодной войны", как это сделал легендарный Владимир Меньшов, то я бы склонил перед ним голову. Или позже. Но в 1995-ом Запад просто подарил Никите Сергеевичу награду. Все его многочисленные попытки повторить "успех" 1995 года были обречены на провал. А больше интересных фильмов я не знаю. "Двенадцать"? Но это всего лишь ремейк американского фильма – плагиат. "Урга – территория любви"? "Сибирский цирюльник"? Хорошее кино, но назвать его гениальным сложно. Почему я пришел к его памятнику с цветами? Да потому что в багаже Никиты Сергеевича все-таки есть один по-настоящему гениальный фильм. Гениальный, потому что его снял выдающийся режиссер Даниил Храбовицкий в 1965 году. Называется он "Перекличка", и Михалков играет в нем одну из главных ролей... Когда я направился к выходу, ко мне приблизился невысокий мужчина в новенькой телогрейке и видавшей виды норковой шапке:

 

– Здравствуйте. А вы, извините, к кому приходили?

 

– Добрый день. Ко всем сразу...

 

– Странно. Со дня погребения, с 11 марта 2014 года, к усопшим никто не приходил. Ни один человек. Вы – первый. Как же паскудно и подло нужно было прожить свою жизнь, чтобы после смерти никому на Земле не было до тебя дела... Уйду я с этого проклятого кладбища. Два года полной тишины. Даже собаки у нас не приживаются и вороны не летают.

 

– Отчего они умерли?

 

– Умерли все в один день. Страшная болезнь. В сто раз страшнее СПИДа. И называется она – проказа совести. Не слышали?

 

– Нет, не слышал... Скажите, когда я подъехал к кладбищу – за оградой рабочие рыли две могилы. Почему за оградой?

 

Сторож покачал головой:

 

– Это самоубийцы. Грешницы. Наложили сами на себя руки. Их на кладбище хоронить не положено. Через полчаса привезут... Ну, ладно, пойду погреюсь. До свидания.

 

– Прощайте!

 

... Покинув территорию некрополя и подходя к машине, я скосил взгляд на два креста, небрежно брошенных у двух свежевырытых могил. На траурных табличках значились две фамилии: Ани Лорак и Таисия Повалий...

 

 

Артур Балаев